Приходи с интересными идеями и находками
Список форумов 2-й Храм-на Скале

2-й Храм-на Скале"Aml Pages"- редактора

Обо всём на свете, кроме того, к чему не прикасаемся
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Открытый портал интересного и требующего осмысления. Приглашаю посмотреть и поучаствовать. В любой теме
Джером К. Джером:Предсказание Каким будет Социализм будущего

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов 2-й Храм-на Скале"Aml Pages"- редактора -> Уроки истории. Если их не знать, не учитывать. То,всё повторяется
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Jurgen
ArhiTektor

   

Зарегистрирован: 22.11.2008
Сообщения: 17517

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 03, 2017 5:43 pm    Заголовок сообщения: Джером К. Джером:Предсказание Каким будет Социализм будущего Ответить с цитатой


URL: https://cont.ws/@zimin/755966

Джером К. Джером:Предсказание Каким будет Социализм будущего

Джером К. Джером: Социализм будущего – работать три часа в день, книги сжечь

утопия-3

В 1891 году известный английский писатель Джером Клапка Джером написал фантастический рассказ «Новая утопия».

Книга "Новая утопия" автора Джером Клапка Джером - Скачать бесплатно, читать онлайн
http://www.rulit.me/author/dzherom-klapka-dzherom/novaya-utopiya-download-free-46321.html




В нём он изобразил социалистическое будущее. Люди носят одинаковую одежду,

живут в казармах по 1000 человек,




слишком длинных укорачивают ампутацией,
слишком умных оглупляют.


Зато в таком социализме люди работают всего три часа в день,
в обществе – изобилие еды (все люди вегетарианцы), 7

образцовая гигиена и отсутствие иерархии, все вопросы решаются демократическим большинством.




Рассказ «Новая утопия» был написан Джеромом уже после выхода в свет книги
«Трое в лодке, не считая собаки»,
принесшей ему славу и богатство (было продано около 1 млн. экземпляров книги, на современные деньги

Джером заработал около 600 тысяч долларов).

Джером так ответил на наступление марксизма в Европе, в том числе и в его родной Англии,
где набирала силу Лейбористская партия, а также профсоюзное движение.




«Новая утопия» Джерома появилась в русском переводе довольно скоро после публикации на родине — в 1895 году в журнале «Русское обозрение».

До 1917 года рассказ печатался в России 10 раз и проходил в цензуре безболезненно,
так считалось, что описанное там будущее общество должно было отталкивать обывателей от социализма.

«Новая утопия» вышла в период между февралём и октябрём 1917 года под названием «Царство социализма»





и в нём, наоборот, в этот период увидели образцовое общество будущего.

Например, при коллективном чтении рассказа эсерами в августе 1917 года на фабриках в Орехово-Зуево рабочим в первую очередь нравилось,
что им обещают всего 3-часовой рабочий день и изобилие еды.


После 1919 года рассказ Джерома в СССР не переиздавался.
Мы приводим отрывки из «Новой утопии».


(Главный герой рассказа засыпает на 900 лет, просыпается он уже в новом обществе)

— Вы, кажется, решили следовать своим привычкам, — сказал старый джентльмен, когда я принялся надевать свою одежду,
в ящике возле меня.

— Хотите прогуляться со мною по городу?
Я вам буду объяснять произошедшие перемены, пока вы будете задавать мне вопросы и делать глупые замечания.

Внешний вид новых людей





Мы пошли по городу. Город был чистый и тихий.

Улицы, помеченные номерами, выбегали под прямыми углами одна к другой, и были похожи одна на другую.

Лошадей и экипажей не было видно; транспортом служили электрические вагоны.

Все люди, которых мы встречали, хранили на лице спокойное, важное выражение и до того были похожи друг на друга, что казались членами одной семьи.

Все были одеты, как и мой спутник, в пару серых брюк и серую тунику, туго застёгнутую на шее и стянутую у талии поясом.

Все были гладко выбриты и черноволосы.

Я спросил:

— Все эти люди — близнецы?
Все они так похожи, и у всех чёрные волосы.


— Теперь это установленный цвет волос, — объяснил мне мой спутник, — у всех у нас чёрные волосы. У кого они не чёрного цвета, тот обязан их выкрасить.

— Зачем? — спросил я.

— Я думал, вы понимаете, что теперь все равны.
Что сталось бы с нашим равенством, если бы какой-нибудь мужчина или женщина вздумали разгуливать в золотистых волосах,

а кто-нибудь ещё вздумал бы завивать их?

Люди должны не только быть равными в наше время, но и казаться ими по мере возможности.

Указом — всем мужчинам бриться и всем мужчинам и

жнгщинам носить одинаковой длины черные волосы
— мы исправляем до некоторой степени ошибки природы.

— Почему же чёрные?

— На этом цвете остановило выбор большинство.

Номерное различие

Мы пошли дальше и встретились ещё со многими мужчинами.

И сказал:

— Разве в этом городе нет женщин?

— Разумеется, есть.
Мы прошли мимо сотни по крайней мере.

А вот идут две, — сказал он, обращая мое внимание на двух особ, шедших вблизи нас, в обычных серых брюках и туниках.







— Как же вы узнаёте, что это женщины? — спросил я.

— Заметили ли вы металлические номера на воротнике каждого человека? Все чётные номера — женщины; все нечётные – мужчины.

утопия-2

Некоторое время мы шли в молчании. Затем я спросил:

— Зачем это у всех номера?

— Для различения, — ответил мой спутник.

— Разве у вас нет имён?

— В именах так много неравенства. Одни звались Монморанси и на этом основании свысока глядели на Смитов. Смиты не хотели смешиваться с Джонсами и т.д. в этом духе. Порешили упразднить имена и пронумеровать всех.

— Разве Монморанси не противились?

— Да, но Джонсы и Смиты оказались в большинстве.

— А не стали ли Единицы и Двойки глядеть свысока на Троек и Четвёрок?

— В начале — да.

Но с уничтожением богатств номера потеряли свою ценность, если не считать их роли в промышленных предприятиях или акростихах, и теперь номер сто считается ничуть не выше и не ниже номера миллион.

Государство умывает

— Нельзя ли где-нибудь умыться? — спросил я.

— Нет, нам нельзя мыться самим.
Нужно подождать до половины пятого, а затем нас умоют к чаю.

— Умоют?! — воскликнул я. — Кто?

— Государство.

утопия-4

Затем он рассказал мне, что они нашли невозможным поддерживать равенство, если каждый моется самовольно.

Одни мылись три или четыре раза в день, тогда как другие не касались воды и мыла в течение целого года,
следствием чего и явилось два ясно разграниченных класса

— чистых и грязных. И старые классовые предрассудки стали оживать. Чистые презирали грязных, грязные ненавидели чистых.

Чтобы положить конец расколу, государство решило само производить умывание, и каждого гражданина отныне умывают дважды в день специально назначенные государством чиновники; частное же умывание запретили.

Равенство в жилье и еде

Я заметил, что по дороге нам совсем не попадалось домов,
а только ряды баракообразных строений одинакового размера и вида.


Случайно на углу мы наткнулись на здание меньших размеров — с вывесками: «Музей», «Госпиталь», «Зал Дебатов», «Баня», «Гимназия», «Академия наук», «Промышленная выставка», «Школа красноречия» и т.д., но жилых домов всё не было видно. Я спросил:

— Что же, в этом городе никто не живёт?

— Нам не нужно домов — по крайней мере таких, как вы думаете. Мы теперь социалисты, мы живём в равенстве и братстве.




Мы живём вот в этих блокгаузах.
В каждом блокгаузе помещается тысяча граждан.

В нем поставлены тысяча кроватей — по сотне в каждой комнате, есть ванные комнаты,

раздевальные, столовая и кухня.

Ежедневно в семь часов раздается колокол, все встают и убирают свои постели.

В половине восьмого мы отправляемся в одевальную, где нас моют, стригут и причесывают.

В восемь часов завтрак.
На взрослого гражданина отпускается по пинте овсянки и по полпинты тёплого молока.

Теперь мы все — строгие вегетарианцы.

Число вегетарианцев сильно возрастало за последнее столетие, и благодаря совершенству своей организации они абсолютно побеждали на выборах за последние пятьдесят лет.

В час опять бьёт колокол, и мы собираемся к обеду,
состоящему из бобов, компота из фруктов,

два раза в неделю подается ещё пудинг, а по субботам — плумпудинг.

В пять часов чай, а в девять огни тушатся, и все ложатся спать. Мужчины живут в блокгаузах в одном конце города, а женщины — в другом.

Мы прошли ещё несколько миль, но мимо нас тянулись всё те же улицы с огромными блокгаузами. Я спросил:

— Разве тут в городе нет ни лавок, ни магазинов?

— Нет, — ответил он. — На что нам лавки и магазины?
Государство кормит нас, одевает, даёт жильё, лечит, хоронит.

Для чего же нам лавки?

Телесное и умственное равенство

Дальше мы прошли мимо очень благообразного господина, и я заметил, что у него только одна рука.

В продолжение этого утра я встретил двух или трёх рослых одноруких субъектов и помню, меня это заинтересовало.

Я заметил это своему проводнику. Он сказал:

— Если кто-либо вырастает больше обыкновенных размеров, мы отрезаем ему руку или ногу, чтобы подравнять его с остальными.

Природа, понимаете ли, немного отстала от века; по мере возможности, мы стараемся её подправить.

Я спросил:

— А что вы делаете с исключительно умным человеком?





— Теперь нас это мало беспокоит.
Теперь мы надолго гарантированы от подобной опасности.

Если это случается, мы делаем хирургическую операцию, которая низводит данный мозг до степени обыкновенного.




Иногда я жалел, прибавил старый джентльмен, — что мы не можем поднять качество мозга, вместо того, чтобы принижать его, но, разумеется, это невозможно.





— Думаете ли вы, что правильно поступаете, подрезая и укорачивая людей таким манером?

— Разумеется, правильно. Потому что это решается большинством. Большинство не может ошибаться. Меньшинство не имеет никаких прав.

Преображение природы

Город начинал терять для меня интерес, и я спросил, нельзя ли выйти в поле — для-перемены впечатлений.

— О да, конечно, — сказал мой спутник, но выразил сомнение, что мне там понравится.

— В моё время было так хорошо в полях, в деревнях.
Огромные зелёные деревья, лужайки, густо поросшие травой, волнуемой ветром, прелестные коттеджи, обсаженные розовыми кустами.





— Мы всё это изменили,
— прервал меня старый джентльмен, — теперь у нас имеется огромный огород,
правильно пересекаемый дорогами и каналами под прямым углом.

В полях теперь нет красоты.
Мы упразднили красоту; она мешала нашему равенству.

Теперь у нас всё и везде одинаково, и нет места, которое чем-либо отличалось бы от другого.

Равенство в однообразии

— Можно ли переселяться в другую страну? — спросил я.

— Да, если угодно, — ответил мой спутник.
— Но к чему?

Все страны теперь совершенно одинаковы. Теперь всюду — один народ, один язык, один закон, одна жизнь.




— Неужели же, — спросил я, — нигде нет ни разнообразия, ни перемен?
Чем вы развлекаетесь? Есть ли у вас театры?


— Нет, — ответил он.
— Нам пришлось упразднить театры. Сценический темперамент меньше всего мирился с принципами равенства.

Каждый актёр считал себя лучшим в мире и выше, разумеется, всех прочих смертных.

Притом наше общество Белой Тесёмки постановило,
что все развлечения и забавы порочны и реакционны,
а так как это было энергичное и стойкое общество, то оно вскоре привлекло на свою сторону большинство,
и теперь все забавы строжайше запрещены.

— А позволяют ли вам читать книги? — спросил я.




— Да, но их пишут теперь мало.
Благодаря тому, что все мы живем столь совершенной жизнью, что нет ни неправды, ни горя, ни любви, ни грусти, что всё теперь урегулировано и упорядочено,
— не о чем стало писать,

Но что же со старыми произведениями, с классиками? У нас были Шекспир, Скотт, Теккерей. Что вы сделали со всем этим?

— Мы сожгли этот хлам
В них полно старых несправедливых замечаний о древних, неправедных, тяжёлых временах, когда люди были скорей рабами или вьючным скотом, чем людьми.

Затем он сказал мне, что старые картины и статуи были уничтожены — отчасти по той же причине.

Работа и досуг будущего

— Много ли работают ваши граждане ежедневно?

— Три часа. После чего остаток дня всецело принадлежит им.

— Что же вы делаете в продолжение двадцати с лишком часов?

— Мы отдыхаем, размышляем и разговариваем.

— О чём же вы думаете и беседуете?

— О том, как скверно было жить в старое время, и о том, какую счастливую жизнь мы теперь ведем, и о назначении человечества!


— А что вы разумеете под этим? В чём заключается назначение человечества, по вашему мнению?

— В том, чтобы жить, как теперь, даже в ещё большем равенстве, чтобы ещё больше работ производилось электричеством, чтобы у каждого было два голоса вместо одного, чтобы…

— Ещё один вопрос — не отнимаю ли я у вас времени расспросами?

— О, нет. Наша беседа входит в счёт моей обязательной трехчасовой работы для государства.

— Много ли людей в ваше время совершают самоубийства?

— Нет, этого с нами никогда не случается.

Я вгляделся в физиономии проходивших мимо нас мужчин и женщин.

Почти на всех лицах застыло терпеливое, почти унылое выражение. И вдруг я вспомнил.

Это то самое выражение, которое я всегда замечал на мордах лошадей и быков, которых мы держали в старом мире.







Нет, этим людям не придет в голову мысль о самоубийстве.

(Иллюстрации — рисунки Каземира Малевича)



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов 2-й Храм-на Скале"Aml Pages"- редактора -> Уроки истории. Если их не знать, не учитывать. То,всё повторяется Часовой пояс: GMT + 1
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Жизнь должна быть разумней


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS